Москва
Ваш город:
Москва
Нет
Да
Партнерам Для СМИ
С 1 октября 2021 года актуальные материалы по финансовой грамотности читайте на сайте
МОИФИНАНСЫ.РФ
В этом разделе вы можете ознакомиться с материалами, созданными в рамках совместного проекта Минфина России и Всемирного банка в период с 2010 по 2020 год.

СЕРГЕЙ ФРОЛОВ: Сумма. Начало

СЕРГЕЙ ФРОЛОВ: Сумма. Начало

Человеческая драма о финансовой грамотности

«Шут Балакирев» в знаменитой постановке «Ленкома» образца 2000-х, лауреат премии «Хрустальная Турандот» и Государственной премии РФ, актер театра и кино Сергей Фролов потерял квартиру. Причиной стал кредит, якобы взятый покойной мамой в микрофинансовой организации.
У Сергея Фролова более восьмидесяти пяти работ в кино, чуть меньше половины из которых — роли добрых полицейских. Теперь Сергею остается надеяться, что те, кого он играл, создавая позитивный образ полиции в кино, встанут на защиту актера.

Фролов1.jpg

— Вы давно не даете интервью. Почему?

— В какой-то момент я решил перестать рассказывать о своей личной и творческой жизни, потому что устал отвечать на одни и те же вопросы. Например, меня постоянно спрашивали: «Ваши творческие планы».


— И что вы отвечали?

— А я придумал один ответ, который давал всем: «Планов громадье!»


— И сколько процентов планов из этого «громадья» удавалось осуществить?

— Я не математик, я — гуманитарий, подсчитать не могу. У меня мама — филолог. Она меня воспитывала в духе граммар-наци (интернет-мем, ироничное название интернет-сообществ, отличающихся педантичным отношением к вопросам грамотности. — Прим. ред.). Это слово в моде сейчас. Ужасное слово. Но я, воспитанный мамой-филологом, никогда не сокращаю ничего в СМС, ставлю все запятые, точки, точки с запятой.


— Мама ругала вас за ошибки?

— Очень. У меня всегда был черновик, где я делал ошибки, после чего получал оценку от мамы, и не только письменную. И только потом писал в тетрадь.


— А вы помните ошибку, из-за которой мама рассердилась сильнее всего?

— Да. Я прекрасно помню:

 

 

я не мог понять,
что такое сумма.

 

— Сумма?

— Да, сумма. Как ни странно, к филологии это слово отношения не имело. Оно — из математики. Я не мог понять, что это такое — сумма. Слагаемое плюс еще одно слагаемое, а в результате получается что? Что?! Что-то совместное. Я не мог понять что это — совместное. Как только она мне ни объясняла. Я точно помню, это длилось целый вечер, она повторяла: «Слагаемое плюс слагаемое — сумма. Сумма». Понятно? Не-а.

Фролов9.jpg

— Вам было страшно? Страх мешал пониманию?

— Да, я боялся. Ну как боялся? Вы же прекрасно понимаете, что такое процесс обучения человека человеком, получившим высшее образование в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова.


— Но если прибавить в этот процесс мягкости…

— Я тогда уже знал, что такое разница и что такое вычитаемое. А что такое сумма, не мог понять. Почему не мог? Не знаю… может, потому, что я одиночка? Мне тишина милей всего. В тишине хорошо думается и хорошо выдумывается. В тишине я чувствую себя свободным человеком.


— Человек никогда не остается один, человек остается наедине с собой. А в театре как?

— Театр — это семья. Я частенько придумываю афоризмы и придумал один про театр: «Театр — это не мой второй дом. Это — мой «Дом-2». Я так и не научился играть за кулисами, притворяться.


— Но вы же актер. Или скажете, что актеры не притворяются?

— Да постоянно мы притворяемся. Мы постоянно играем. А так, даже если ты в квартире один находишься, то не уверен, что тебя не слышат соседи. Вот так сидишь в метро, (задумчиво подпирает рукой подбородок) текст повторяешь и вдруг… вовсю репетируешь, и все окружающие на тебя смотрят.

Фролов2.jpg

— А где в этот момент ваше «я»?

— Где-то там внутри. Мое внутреннее «я» со мной: и в друзьях, и в «заговорщиках».


— И «я» не говорит: «Ну хватит играть»?

— Нет. Зачем моему «я» мешать мне, своему другу? Я с детства вставал перед зеркалом и что-то изображал. И это было такое физическое олицетворение вот этого второго «я». «Я» по-гречески что значит? «Эго». И в результате это «я» вырастает в эгоцентризм.


— А «Дом-1» есть?

— Хороший вопрос. Но как на него ответить? Есть стены… люди… Я не знаю как.


— Давайте я вам с ответом помогу?

— Помогите.

фролов3.jpg

— Дом — это близкие люди, у которых есть надежная крыша над головой. Дом не может быть без крыши, и ему трудно быть без людей. Не в каждом доме человек может пустить корень. Он может его пустить в том доме, где живут его любимые люди. И в результате получается сумма…

— Ах! Точно! Дом — это крыша над головой плюс люди! Конечно. И это — сумма! М-м-м… я буду разбирать этот ответ по Станиславскому. У него есть такая вещь — разбор текста. Дано: начало произведения, финал произведения. А пройти по роли можно любыми путями, число которых бесконечно.

Вы читали «Пролетая над гнездом кукушки»? МакМерфи привел к нему девушек легкого поведения, и после этого медсестра отчитывает Билли: «А если мама об этом узнает, что будет? Билли, как же так? Ведь ты был хорошим мальчиком…» Он стал плохим в одну секунду. Я играл Билли и за три дня до премьеры пришел к выводу: старшая медсестра, которая управляет даже доктором, — это мама Билли. Представляете, как переворачивается сюжет? Доказательств обратному нет, все сходится: медсестра и есть мама Билли.


— Но разве это так?

— В книге об этом напрямую не говорится. Мы разобрали по Станиславскому… Да хоть по Дидро давайте разберем! Все равно противоречий не будет. Там есть такой разговор: медсестра говорит Билли, что его мама — ее большая подруга, поэтому он здесь и они его лечат. А я посмотрел на эту ситуацию с другой стороны и подумал: «А вдруг…» Ведь бывает так, что ученик учится в классе, а мама — учительница. Все об этом знают, но соблюдаются условности — он обращается к ней по имени-отчеству, она так же строга с ним, как и со всеми. Вот такая условность отношений меняет сюжет. За три дня до премьеры подошел к режиссеру и говорю: «А вдруг медсестра — это и есть мама Билли?» (Повисла пауза.)

фролов6.jpg

— Почему вам дали роль Билли?

— Я был моложе и с волосами. Я купил книжку по судебной психиатрии. Великолепная книга, по ней смело можно учиться актерскому мастерству. Там для следственных органов просто и доступно расписано поведение нездорового человека — как он ломает пальцы, как заикается, как плачет, как впадает в истерику. У меня в театре взяли два экземпляра почитать и не вернули. Хорошая, значит, книга.


— Страх, который вы испытывали, когда вам мама объясняла, что такое сумма, помог вам сыграть Билли?

— Да… да-да, помог. Я на этом выстраивал игру.


— А до этого могли?

— До этого очень сложно было. Она — сложный человек. Наверное, потому, что приехала из глубинки, а папа — коренной москвич.


— Ваша мама себя чувствовала неуютно, потому что она не коренная москвичка?

— Я не могу этого утверждать сейчас после ее смерти. Но мне казалось, что она не хотела чувствовать себя человеком из глубинки. Она постоянно хотела забыть, что она оттуда, и думать, что она — столичный человек. Хотя городок, где она выросла, — Вихоревка под Братском — состоял из людей образованных, сосланных отовсюду. Она получила там фантастическое образование. Там была железная дорога, вернее, ветка БАМа, которая идет до Братска. Жители там были глубоко воспитанные и образованные.


— Вы отдалились от мамы потому, что вам казалось — она вас не любит?

— Не бывает мам, которые не любят. Даже те мамы, которые бросили детей, нет-нет, а вспоминают о своих детях. А любое воспоминание — это и есть кусочек любви.

Фролов8.jpg

— А взрослого, состоявшегося человека может бросить мама?

— Нет, не думаю. Мама меня не бросала.


— Почему вы так думаете?

— Во-первых, мне очень хочется так думать. Во-вторых, мне кажется… не знаю, но, может, она жила этим — сначала разрушить, а потом постепенно по кусочкам все восстанавливать. В какой-то момент эти разрушения мне и сестре надоели. Я в какой-то момент собрал вещи и ушел из дома. Учился я тогда на втором курсе ГИТИСа. Мамина любовь, наверное, была основана на дикой ревности ко всем окружающим.


— Эгоистичная?

— Может быть, да. Я несколько раз пытался восстановить с ней отношения. Получалось, но на чуть-чуть.


— Вы притворялись?

— Нет, не притворялся… Не притворялся — это точно.


— А вы не могли сказать своей маме: «Я тебя люблю больше всех на свете»?

— Ей?


— Ей.

— Нет.


— Почему?

— Мне тяжело было это говорить. Мне было проще это поступками показать.

Говорить такое не принято было у нас в семье. (Хватается за сердце.)


— У вас что-то болит?

— Сейчас… Прошу прощения, я вас использовал. (Поднимается.) Со мной ничего не происходило. Сердце даже не дрогнуло. Я играл.


— Я тоже.

— Нет, вы меня обманываете. Вы задали вопрос: «У вас что-то болит?»


— Я — вежливый человек.

— …Я пытался показать вам, как действует система Дидро. Он просил запоминать все эти реакции — когда испуг или с сердцем плохо. Вы запоминаете, как это в жизни происходит, а потом отключаете чувства и вперед — играете. Пугаете зрителей. Можно к чувствам и не подключаться. Это Станиславский говорит: «Душу выньте из себя! Ты — это не ты! Я — это не я! Мы — это не мы!» И так многие наши улетают.


— Туда — к Билли?

— У актера три пути — театр, сумасшедший дом либо монастырь.

фролов11.jpg

продолжение следует.

Подготовлено по заказу Министерства финансов Российской Федерации в ходе реализации совместного Проекта Российской Федерации и Международного банка реконструкции и развития «Содействие повышению уровня финансовой грамотности населения и развитию финансового образования в Российской Федерации» в рамках «Конкурсной поддержки инициатив в области развития финансовой грамотности и защиты прав потребителей.

Связаться с героями и авторами рубрики можно по электронной почте: FingramStars@gmail.com

  • На уровень выше
  • Финансы на каждый день
  • Защита прав потребителей
  • Финансовые калькуляторы
  • Тесты
  • Детям и молодежи о финансах
  • Архив материалов
  • Для участников проекта
  • Для СМИ