Москва
Ваш город:
Москва
Нет
Да
Для участников проекта Для СМИ

Елена Гольянова: «Бог в деталях — дьявол в мелочах»

Елена Гольянова: «Бог в деталях — дьявол в мелочах»

В детективном сериале «Товарищи полицейские», где актриса Елена Гольянова сыграла директора риелторской конторы, одна из серий называлась «Бог в деталях — дьявол в мелочах. Мошенники». В карьере бывшей жены Михаила Ефремова почти сотня ролей в кино и одна роль героини финансовой грамотности. Однажды, выйдя из дома с миллионом рублей в сумочке, Елена отдала деньги от продажи унаследованной от мамы квартиры в Болгарии форекс-брокеру, но осознав случившееся, переборола стыд и призналась родственникам, благодаря чему часть суммы удалось вернуть. «Лена, я помню, вы меня останавливали...» — сетовала бизнесвумен, потерявшая деньги вопреки предостережениям актрисы. Как не попасться на удочку «консультантов», злоупотребляющих доверием граждан, и что делать, если это случилось, — в эксклюзивном интервью.

гольянова_01.jpg


— Почти полтора года назад вы попали в неприятную ситуацию — отдали крупную сумму брокерам, которых теперь подозреваете в мошенничестве. А до этого у вас был опыт крупных финансовых операций?

— Нет, но за эти пятнадцать месяцев я стала очень продвинутой в вопросах финансов и теперь знаю почти все об организациях, которые обещают подозрительно высокий доход, а на практике просто забирают деньги. До того я была очень домашним человеком и вообще была не в теме. Я читала ваше интервью с Сергеем Фроловым (Сергей Фролов: «Сумма». — Прим. ред.), где он рассказывал о том, как его мама попала в лапы микрофинансовой организации. И хочу сказать, что это страшно — то, как тебя обманывают, когда у тебя нет никакой финансовой грамотности.


— Расскажите, пожалуйста, по порядку, что у вас произошло.

— В августе 2018 года, в канун своего дня рождения, я поняла, что жизнь гораздо сильней работы, и жизнь — это тоже работа, каждодневная... Я была в Крыму, купалась в море, и в это время мне начал названивать какой-то молодой человек, названивать и хихикать. Говорит: «А я сейчас сижу на двадцать третьем этаже «Москва-Сити». Вокруг меня все инвестируют». Я отвечаю: «А мне вы зачем звоните? У меня нет денег, мне нечего инвестировать. У меня нет даже работы. Я сижу на море, купаюсь бесплатно и радуюсь жизни. Все, до свидания». А он звонил еще и еще — весь месяц, и так... неформально со мной общался. Он звонил и говорил: «Ну будут деньги. Будут». И я как-то к его звонкам уже привыкла. А он все хихикал и говорил: «Вот мы работаем с акциями». А я про этот Форекс когда-то видела рекламу и еще подумала: какой бред, реклама такая красивая, это не может быть правдой; если у кого-то на этих акциях прибавляется, значит, у кого-то убавляется. Деньги из воздуха не возникают. Я еще тогда хотела об этом сказки снимать — о том, что не бывает не трудовых денег. У нас ведь нет нормального детского кино. А я вырастила детей одна, мне только мама помогала. Вся моя семья уже умерла, к сожалению, — мама, папа, младший брат. Они оставили наследство — квартиру и мамину студию в Болгарии.


— А не известно, почему тот молодой человек начал звонить именно вам?

— Артем? Когда он позвонил в первый раз, то назвал меня по имени отчеству — Еленой Юрьевной. Они когда звонят, сразу обращаются конкретно и говорят: «А приходите к нам!»



Я сказала ему: «Артем, не звоните мне.
Все равно у меня денег нет».


А он говорит: «Ну появятся деньги». А я к тому моменту уже лет шесть продавала мамину студию в Болгарии. Мы ее купили, и мама умерла. Потом у меня там на пляже цыгане украли документы, и я Болгарию возненавидела. И очень долго мне не удавалось восстановить эти документы. Там застройщик тоже умер, а его племянник просто не хотел восстанавливать.


— Почему?

— Не знаю... И вдруг эта студия продалась. Правда, по цене в два раза ниже рыночной. И звонит мне снова этот Артем: «Елена, вы к нам еще не собрались?» Говорит, что они уже накидали форму какого-то контракта со мной. А я и говорю: «Артем, представляете, а у меня деньги появились. Продалась эта студия!»


— Зачем вы об этом сказали чужому человеку?

— Потому что он звонил уже месяц, хихикал. Наладил со мной контакт. И когда я приехала в Москву, деньги были у меня дома. Он: «Слушайте, пожалуйста, приходите к нам. У нас красиво! Двадцать третий этаж — Москву видно! И я уже договорился с руководством, что вы придете. И вы деньги с собой возьмите, только это вас ни к чему не обязывает». И тут у меня такие глупые мысли — вот завтра мне пятьдесят четыре, а я могу взять свои деньги, положить их в сумку, потому что я уже взрослая женщина. Рассуждала, как маленький ребенок.


— На что вы хотели потратить деньги от продажи студии?

— У меня была совершенно четкая задача. Та студия мамы была небольшой, а у меня должен был родиться второй внук. Зять собирался добавить к тем деньгам, что мы получили за проданную студию, и мы планировали купить другую студию у моря, побольше, — для детей. Это жизненно необходимо, потому что старший внук постоянно болеет в Москве.


— Когда вы отправлялись в башню «Москва-Сити», вы хотели просто почувствовать себя уверенной женщиной, которая может выйти из дома с крупной суммой денег?

— Я легкомысленно положила деньги в сумку. Никогда не носила с собой таких сумм, у меня всегда с собой были либо карточки, либо небольшая наличность. А с большими деньгами я не умею — не умею к ним прижаться, у меня нет к ним привычки. Я их даже не воспринимала, для меня пять тысяч рублей были гораздо ценнее, чем вон та большая сумма, которую я положила в сумку. Хотя я понимала, что это половина квартиры у моря.



Но я же не собиралась их отдавать!
Просто положила в сумку, и это решило все.


Было семь часов вечера. И я говорю: «Поздно уже». А он отвечает: «Мы работаем до десяти. Приезжайте!» Еще не стемнело. А у нас как раз построили новую ветку метро, и теперь можно за три станции доехать до Делового центра. Пока я ехала в метро, он позвонил мне снова: «А вы деньги взяли?» Я говорю: «Да, взяла». Этот вопрос был неприятен, но он меня не напряг да той степени, чтобы развернуться и поехать домой. У меня эмоциональное состояние было такое, когда голова не думает — работает эмоциональное полушарие, а рациональное не включается. И это моя проблема, я могу быть рациональной, практичной, но если я настроена на другую волну, то мне очень сложно переключиться.


— Это часть характера?

— Получается, что да. Когда я во что-то вляпываюсь и начинаю объяснять, почему так со мной произошло, мне говорят: «Так... С тобой все понятно, у тебя все хорошие». Людей я сначала воспринимаю как щенок, радостно, эмоционально. Может, потому, что я часто сижу дома, а если уж прихожу на съемку, то там молодые люди — девушки и ребята — такие все максимально открытые и позитивные. Потому что мы все вместе делаем одно нужное дело. Поэтому там такая прекрасная атмосфера. И все такие чудесные. А я думаю: «Господи, какие все хорошие! И жизнь, она все равно тянется к прекрасному!»... И вот я приехала к этому Артему, он встретил меня в метро. Такой деревенский парень с Алтая. Он встретил меня в метро «Деловой центр», я на него посмотрела и говорю: «Артем, я вам не верю. Я не верю вам вообще. Ни вам, ни вашим акциям». И уже собралась уходить. Он говорит: «Ну подождите, я же пригласил руководство. Пойдемте, хотя бы на Москву с двадцать третьего этажа посмотрите. Хотя бы послушаете руководство. Просто. Это вас ни к чему не обязывает. А потом я вас провожу обратно». И я подумала: ну когда я еще увижу Москву с двадцать третьего этажа? Кошку сгубило любопытство...


— Было заметно, что он волновался?

— Это был просто неуверенный в себе парень из деревни, потому и хихикал все время. Причем это парень, не отягощенный интеллектом. Я думала, в работе с акциями предполагается ум. Но он все время был на очень такой позитивной волне. Мы вошли в шикарный мраморный холл, на ресепшене сидели очень красивые девушки. Потом, когда я поняла, что вляпалась, и уже в феврале 2019-го стояла там у входа, останавливала людей, которые шли в офис этих «брокеров», я сказала этим девушкам: «Девочки, вы же знаете, что там мошенники работают...» Они говорят: «Уйдите отсюда. Нас ругают, когда вы тут стоите». Я говорю: «Подождите, если бы вы, когда я сюда пришла, сказали мне, что они мошенники, я бы не потеряла деньги». Они мне говорят: «Да, мы знаем, что они мошенники. Но мы работаем в Башне. Мы принадлежим Башне». А я говорю: «Вы такие красавицы, если бы вы тогда мне хоть знаком дали понять, что это — мошенники... А теперь не мешайте мне останавливать людей». Я тогда остановила много молодых людей — человек двадцать. Я там стояла все выходные. Они шли — не имеющие финансового образования — на тренинг. Я спрашивала их: «А вы знаете, что вы идете к мошенникам?» И кто-то плевать хотел на то, что я говорила, кто-то отвечал, что ему все равно. Одной девочке я все рассказала, показала ей видео, где представлена вся схема. И та девушка мне ответила: «Ну хорошо... но мне все равно интересно. И я пойду, чтобы просто быть в курсе того, чему они обучают».

гольянова_02.jpg 


— А зачем вы там стояли и останавливали людей?

— Потому что я тогда уже знала, что у меня забрали мои деньги... Но это было в феврале 2019-го, а тогда — в августе 2018-го — я ехала в лифте с этим Артемом и смотрела на людей вокруг. Все они были такие серьезные — в деловых костюмах. Я представляла себе босса как солидного мужчину лет сорока пяти. Меня встретило «руководство» — такой маленький щупленький голубоглазый парень с ртом, как у Буратино, до ушей. Представился управляющим портфелем. Мы сели за стол в переговорной. Они сидят и улыбаются, возникла неловкая пауза. Я говорю: «Слушайте, вы как артисты на елках!»


— А почему вы так сказали?

— Было время, когда я работала Снегурочкой. Люди платили нам по сто долларов. Тогда это были большие деньги. Пятьдесят долларов брала фирма, которая нам давала заказ, а по двадцать пять получали мы — Снегурочка и Дед Мороз. Приехав на место, мы выходили из машины в костюмах и переобувались в подъезде. Или в босоножках бежали по грязному снегу. Приходили в такую чистую прекрасную квартиру — такие ободранные Дед Мороз и Снегурочка, в заляпанных снизу грязью костюмах. И на нас смотрели с подозрением. А у нас возникало такое чувство неловкости, нам хотелось все поскорее сгладить, и мы начинали веселиться. И вот такое же я увидела перед собой за столом в этой переговорной — двоих людей, которые готовы были спеть и сплясать для меня. Я говорю: «Мне все понятно, и я ничего не хочу». Они: «Давайте поговорим». «Вы знаете, я однозначно не хочу никуда вкладывать свои деньги». — «А вы деньги с собой взяли?» — «Взяла, но не собираюсь их вам отдавать. Да, у вас тут красиво. Я посмотрела на Москву с высоты, за это спасибо вам большое». — «Ну подождите! Так нельзя. Ведь мы сейчас вам приведем доводы! Мы вам покажем графики. Подождите, вы чай хотите?» А я от чая раньше никогда не отказывалась, сейчас уже отказываюсь. Говорю: «Ну давайте!» Управляющий: «Сейчас сам схожу, сделаю». Он приносит зеленый и черный чай с кусочком сахара. Я еще подумала: в каком-нибудь агентстве недвижимости и то конфетки дают, а тут скромный сахарок. Я пью чай. Он принес графики, начал что-то рисовать.



А у меня уже в голове вопрос:
«Они мошенники, что ли?»


Я не боялась за деньги, они были у меня, и я точно знала, что их не отдам. Потом они спрашивают: «А у вас есть мечта?» — «Да, я хочу купить на море квартиру для внуков. И я уже нашла эту квартиру в интернете». Мне принесли вторую чашку чая. Нет, они меня физически не удерживали, но они не давали уйти, заговаривали меня.


— Как вы думаете, вам могли что-то добавить в чай?

— Да, Марин. Да! Я спросила их: «Есть ли к вам какие-то судебные претензии? А лицензия?» Они говорят: «У нас лицензия Центробанка и никаких судебных разбирательств ни с кем». Я говорю: «Мне вообще не нужны никакие риски. Вообще». Они: «А вы знаете, у нас есть такой портфель — безрисковый. Мы вас подключаем, и вам вообще ничего не надо делать». А я помню то свое состояние. Потом мне один знающий человек объяснил: «Они тебе точно подсыпали психотропные в чай». Потому что я только собиралась уходить, а тут уже сижу, никуда не тороплюсь, смотрю на этого «управляющего», а он такой щупленький с водянистыми рыбьими глазами. А я смотрю и думаю: «Какие все же хорошие ребята. Какая у него светлая аура, а какие глаза — они прямо сияют, из них прямо свет льется». Он говорит: «Ну давайте деньги буквально на неделю, а через неделю мы вам их отдадим». Я думаю: «Блин... я так хочу домой уже, я так хочу от них уйти. Ну ладно, отдам, а на следующей неделе заберу эти деньги».


— А вы перед тем, как отдать, какие-нибудь документы подписывали?

— Они сказали: «Мы уже вызвали инкассатора, он приехал из-за города и уже два часа тут ждет». А я потеряла счет времени. Входит инкассатор и говорит: «Ну давайте деньги». Я спрашиваю: «А когда я их могу забрать?» — «Да в любой момент можете. Хоть завтра». Я говорю: «Ладно. А где документы?» Они говорят: «Вот смотрите — договор». Там какой-то договор о консультационных услугах. А у меня зрение возрастное, я не вижу вблизи. Чтобы прочесть документ, мне нужны очки, а я их с собой не взяла. Они говорят: «Подпишите здесь. Подпишите здесь». Я подписываю и понимаю, что там только мои данные — мой паспорт, адрес. Спрашиваю: «А где ваши?» Они: «А еще вклад застрахован! С ним вообще ничего не может случиться». Я уже запуталась — было очень много информации... Потом уже читала о нейролингвистическом программировании — когда много информации вбрасывают в человека, и мозг — то туда, то сюда — пытается все понять, а потом ему дают какое-то очень простое задание: «Давай деньги!» — и человек соглашается. Инкассатор начал — тыр-тыр-тыр — руками считать деньги. А я сижу и думаю: «И у инкассатора тоже глаза необыкновенной красоты». Я была в состоянии измененного сознания. Какой бы я ни была эмоциональной, какой бы я ни была артисткой, ну нельзя так просто сидеть, когда кто-то вручную считает твой миллион.


— То есть ваш мозг был перегружен, и вы отдали миллион, чтобы просто иметь возможность уйти?

— Да. Но они меня цепляли, цепляли и не отпускали.



Они говорили: «Да заберете вы свой миллион
хоть завтра, хоть на следующей неделе».


А я сижу и думаю: ну сидят же они в шикарном офисе. А эта шикарная обстановка «Москва-Сити» правда действует. Смотришь на штат аналитиков, которые там работают. Там постоянно включен монитор, что-то показывающий про акции. Они говорят: «Мы чисты, как ангелы. Мы работаем на благо людей». Я сидела с ними два или три часа, а ведь в самом начале хотела уйти — еще в метро! Управляющий рассказывал, как он спасал пенсионеров, должников, как спас парня из МФЦ, который все проиграл, а он ему за полгода все восстановил...


— Они говорили вам: «Мы возьмем ваши деньги и преумножим». А вы спрашивали, в чем их выгода?

— Они говорили: «Мы десять процентов возьмем себе». А я думаю: «Десять процентов — это мало». Они говорили, что поэтому заинтересованы сразу в крупной сумме, тогда у них будет больше процент. Я говорила: «Но мне нужны деньги на квартиру». Они говорили: «Ну вот. А в квартире что надо? Надо делать ремонт. Как раз у вас будут деньги на ремонт. А что вам еще нужно, кроме квартиры?» Я отвечала: «Вот операцию мне нужно делать». — «Вот как раз и на операцию будет. Пусть ваши деньги полежат у нас хотя бы месяц. А что, вам лишние деньги, что ли, не нужны?» И там еще стоял такой большой монитор. Управляющий говорит: «Смотрите, мы вас подключаем к личному кабинету». И раз — включает монитор. На мониторе что-то забегало, какие-то графики запрыгали. «Вот ваши деньги, а вот ваш личный кабинет. Мы перевели туда миллион рублей»... И началась какая-то фигня, но я еще боролась с собой, и я помню, про себя думала — ну не может же вот этот парень с такими прекрасными голубыми глазами (а они у него на самом деле противные, водянистые) вот так мне врать в лицо? А он именно врал, да еще с таким наездом, на каждый мой вопрос-сомнение отвечал: «Нет, у нас все прекрасно! Я помогаю людям. А вон у нас какой штат сотрудников. А вон у меня «мерседес» стоит. А вот у меня, смотрите, какие часы. И все это я сам заработал»...


— А до этого вас когда-нибудь обманывали?

— Много раз. Я даже подумала, это у меня такая карма — чтобы я перестала наконец доверять людям. Как только у меня появляются большие деньги, тотчас же рядом со мной организуется человек, который их забирает. Меня обманывал один человек, с которым мы летели в самолете. Я летела с гастролей из Ташкента, там хорошо принимали, и я была в такой эйфории. Я тогда копила деньги на ремонт квартиры... Оставила этому человеку свой номер телефона в самолете, и потом он позвонил мне и сказал, что их в полицию забирают. А тогда квартира в Ташкенте стоила две тысячи долларов. И я все деньги ему отдала, чтобы он купил себе билет и улетел обратно и еще что-то тут купил, там продал и заработал деньги.


— Он вас попросил одолжить ему денег?

— Нет, я сама предложила. Мало того, я еще пустила в квартиру переночевать. Я ему говорю: «А че ты такой глупый?!» Я начала строить для него хорошие планы: «Ну взял бы, что-нибудь купил и перепродал в Ташкенте!» Он: «Да я так и хотел!» И тут самое главное — не мешать мне фантазировать. Даже здесь, в Алании, меня успели надуть (мы взяли кредит и купили все-таки квартиру тут). И вот на ресепшене одна женщина говорит: «У меня есть знакомый полицейский, который тебе все сделает — и ремонт, и мебель». И я ей отдала деньги, а они мне привезли старую мебель и старые кондиционеры. Половину денег — две тысячи долларов — я потеряла.


— А почему вы так доверяете людям, если они вас все время обманывают?

— Понимаете, когда я немножко нервничаю, я сразу начинаю масштабно мыслить. Так: кондиционеры мне нужны? Нужны. Ремонт нужен? Нужен. У меня есть деньги, и я сейчас буду реализовывать свои планы. У меня редко бывают большие деньги в руках, и когда они есть, я нахожусь в приподнятом настроении, меня в таком состоянии очень легко обмануть.

гольянова_03.jpg


— Вы боитесь обидеть того, кто уже успел проявить к вам якобы хорошее отношение?

— Вот сегодня спросонья я заплатила за воду в два раза больше, и продавец убежал, сдачу мне не вернул. Может, действительно есть во мне что-то такое. Ну, во-первых, я очаровываюсь людьми, если они мне начинают улыбаться. Раньше я все время грустила, а сейчас мне хочется не то чтобы радоваться... Когда тебе пятьдесят пять, ты думаешь — через пятнадцать лет мне будет семьдесят. А сейчас я еще такая молодая, что можно каждый день кричать: «Ура! Мне еще не семьдесят лет!» Но мы же — из Советского Союза... И я помню, приезжаешь в другой город, потеряешься, и можно остановить первого встречного. И этот первый встречный — хороший, пустит тебя к себе переночевать, а на следующий день даст денег на билет, а ты вернешься домой и сразу ему эти деньги обратно пошлешь. Ключи мы оставляли под ковриком. Да, у меня все хорошие...


— А вы можете описать психологический портрет ваших мошенников? Как вы думаете, что у них с душой?

— Сейчас попробую, только сначала расскажу, как я уходила. Я отдала свои деньги и побрела оттуда. Я точно была в состоянии измененного сознания. Когда я уходила, они мне говорят: «У вас красивый номер телефона — два-два-три...» Я говорю: «А помните, в «Карлсоне» домоправительница сидит в ванной, звонит в полицию и говорит: «Два-два-три.. три-два-два»?.. Сейчас у нас есть общий чат с девушками, которые пострадали от этих же «консультантов». И они говорят, что в тренинговом центре постоянно находились в состоянии эйфории. Кто-то там пил воду, кого-то угощали шампанским. Одна девушка за период обучения похудела на двадцать килограммов: пила только воду и летала от эйфории...


— А когда вы проснулись на следующий день, вы не испугались того, что сделали?

— Там я веселилась, а когда вышла, у меня было какое-то опустошение. А по пути оттуда я зашла в магазин предметов декора для дома и думаю: «Какие тут красивые вещи. Подожду немножко и смогу их купить». То есть у меня до этого были деньги, я их отдала и теперь думала: «Скоро наконец куплю...» И только на следующий день я увидела, что на документах, которые я подписала, кроме моих подписей ничего нет. Я им позвонила, а они мне говорят: «Деньги точно будут, не беспокойтесь. И не заглядывайте в графики, вас это все не касается. Все получится». И я полетела смотреть квартиру, которую собиралась купить. А в самолете со мной летели два парня, и я услышала, что они разговаривают о консалтинге. Я им говорю: «Ребята, послушайте, а вы знаете про консалтинг?» Им лет по двадцать пять, и они такие — навеселе. Отвечают: «Знаем». — «А подскажите мне, я отдала деньги, и у меня практически никаких документов. А я так переживаю — мне нужны деньги на квартиру». Они переглянулись: «А куда, куда отдали?» — «Форекс-дилеру, с офисом в башне «Москва-Сити». Они: «Так... поня-я-я-ятно...» И начали мне рассказывать, что это такое. Они мне говорят:



«Все, забудьте про эти деньги». Я: «Нет,
вы что?! Подождите! Что мне делать?!»


И я стою, долблю ногой самолет. Они: «Не надо так, вы самолет сломаете. Ничего теперь не надо делать. Слушайте...» И он рассказал мне свою историю — он работал в похожей компании, которую потом прикрыли. Так вот у них было три направления — акции, недвижимость и экстрасенсы.


— Какие экстрасенсы?

— Которые доверчивых граждан «лечили». И он сказал, что все это — полный развод, и я вообще никаких денег не получу, и никакого выхода на фондовый рынок у них нет. Я говорю: «Подождите... А офис у них стоит миллиона полтора в месяц. На какие деньги они его снимают?» — «Вот на ваши деньги и снимают. Они специально снимают дорогой офис в «Москва-Сити», чтобы вам мозги запудрить. Нормальные трейдеры не тратят на аренду офиса полтора миллиона и не заманивают людей. «Когда я сам работал, ко мне приходили такие, как вы, — с одним-единственным миллионом. Мне было их жалко, но я был только после армии, и мне нравилось торговать. Нас обучали на тренингах НЛП (нейролингвистическому программированию. — Прим. ред.), нам говорили: «Да мы их сделаем!» Посмотрите фильм «Бойлерная» с Беном Аффлеком, там все показано».


— То есть они охотятся на таких, как вы? Вы их добыча?

— Да. Они забрасывают крючок и начинают его тянуть, тянуть... Через месяц этот Артем, который меня туда заманил, позвонил и говорит: «Лена, надо деньги выводить, они их сливают». И я говорю: «Конечно, Артем, давай выводи». Он сказал, что все поставил на вывод. А у меня есть молодая подружка, и я попросила ее сходить со мной в «Москва-Сити»: «Сходи хоть ты со мной, ты умная, молодая, послушаешь, мне посоветуешь». Она ответила: «Да что вы всем свои деньги отдаете?!» И не пошла. И когда я ей рассказала про звонок Артема, она мне говорит: «Ну что вы говорите?! Какой-то Артем будет вам куда-то деньги выводить?»


— Как вы думаете, почему он вам позвонил и заговорил о выводе денег?

— Потому что он нормальный и он к тому моменту уже оттуда уволился. Он тогда был новичком, и он был честно этим увлечен.


— Но он вас туда заманил, значит, уже ненормальный...

— Но потом он, видимо, все понял...


— Вы его готовы простить?

— Я его спросила: «Артем, почему ты деньги не вывел?» Он говорит: «Я ставил на вывод, но они что-то такое делали, и я не мог вывести». А сейчас он говорит, что не надо все на него сваливать, он мне предложил, но деньги я там оставила сама. И когда я пришла к этому управляющему и показала ему видео с комментариями МВД: «Смотри, ты — мошенник!», он мне ответил: «Спокойно... Спокойно, Лена! У всех все плохо, а у вас хорошо. Я за вас отвечаю, я вам верну все деньги. Я вам обещаю». И тут он начал намекать на то, что у них есть серьезные покровители — влиятельные люди. За почти полтора года, что мы бьемся за свои деньги, мы и сами в этом убедились. Не заводят уголовное дело. Мы прошли все — следственный департамент, главное управление МВД... Мы ходили ко всем генералам, а они нам возражают: но у этих людей, которые считают себя потерпевшими, тоже корыстные мотивы были —



хотели «бесплатного сыра»
и попались «в мышеловку».


Но почему же бесплатного?! Мы сейчас живем в таком мире — когда ты отдаешь большие деньги, логично, что с них будет процент, как в банке... (В этом и состоит основное заблуждение клиентов контор, подобных той, что забрала деньги у Елены, — только в банках, имеющих лицензию ЦБ, вклады на сумму не более 1,4 млн рублей застрахованы АСВ; передавая деньги не банковским организациям, предлагающим явно завышенный по сравнению с банковским рынком процент, клиент рискует потерять все свои средства. — Прим. ред.)


— Еще какие аргументы вам называют в пользу того, что уголовное дело о мошенничестве не может быть возбуждено? Они же ввели вас в заблуждение...

— Нам говорят, что это гражданско-правовые отношения. Форекс-дилер якобы оказывал только консультационные услуги, а деньги мы брокеру отдали. А как же брокеру, когда деньги забирал один конкретный молодой человек в сумочку?! Причем деньги у разных людей, которые считают себя потерпевшими, забирали от имени разных организаций.


— То есть подтверждающих передачу денег документов нет, и невозможно доказать, что вы эти деньги им отдали?

— Да. Как я уже теперь выяснила, эти как бы брокеры больше двадцати лет разводят людей, и им за это ничего. Я связалась с одним парнем из Астрахани, и он сказал, что им все деньги удалось вернуть.


— А почему им деньги вернули?

— А потому, что офис переводили в другой город и, видимо, пришлось... Они меняют офисы, меняют названия. Сначала у них был офис на Соколиной Горе, потом в башне «Москва-Сити» на двадцать третьем этаже. Сейчас там же уже другой офис: сменили буквы, поменяли управляющего... У одной моей знакомой они забрали двести пятьдесят тысяч рублей — девушку влюбил в себя менеджер, начал ей оказывать знаки внимания, а она одинокая... Он говорит: «Давай я сейчас для тебя выиграю эти деньги, а выигрыш мы поделим пополам». Они смотрят, в какую сторону с тобой можно работать: кого-то, как меня, поймали на ремонте, кого-то — на одиночестве. Если к ним приходит дедушка, к нему выпускают девушку на каблуках, в короткой юбке, в красивой белой кофте. Вы спрашивали, что у них с душой? Меня это тоже все время интересовало. Мы разговаривали с одной женщиной-психологом, которая тоже к ним попала. Она говорила, что когда им нужно обаять, они строят глазки, пользуются актерскими навыками, а когда сливают, они говорят: «Ты сама дура. Ты корыстная, ты плохая». Та одинокая девушка — она копила себе на зубы, хотела их улучшить и думала, что сделает не десять зубов, а сразу пятнадцать... И потом нам говорят: вы не просто лохи, вы еще и корыстные лохи. Я говорю: «Артем, да как же ты мог!» Он отвечает: «А меня чужие проблемы не интересуют».

гольянова_04.jpg


— То есть он выстраивает стену оправданий?

— Да, и среди них в основном граждане бывшего Союза. Управляющий, который меня «разводил», из Донецка. Я говорю ему: «Мы когда-то в Донецке снимали «Зеркало для героя», когда ты еще маленьким был. Но твоя мама наверняка этот фильм знает». Он говорит: «Нет-нет, моя мама вас не знает». Он не хочет, чтобы его мама меня знала... Они на что-то тебя подсаживают, начинают вести себя, как друзья... В статье 165 УК РФ это называется «злоупотребление доверием» с целью отъема денег. А управляющий оправдывается тем, что помогает маме... Знаете, какой у него лозунг в профиле в соцсети? «Стыдно быть бедным, когда вокруг столько денег!» (В культовом фильме Владимира Хотиненко «Зеркало для героя», 1987 года выпуска, Елена сыграла рабочую на шахте по имени Роза. — Прим. ред.)


— А что вы скажете в свое оправдание: вы же им сами деньги отдали?

— Я все-таки актриса, а актеры не обладают достаточно холодным умом. И да, я считаю, что это мой порок. Нужно уметь видеть то, что действительно происходит. Не очаровываться. Не хотеть, чтобы все вокруг было радужно и прекрасно.



Это моя вина, моя ошибка.


— Вы думаете, что сами искушаете этих людей?

— Марин... возможно.


— Но все-таки не вы их обманули, а они вас...

— Просто мне надо было эти моменты отследить или проговорить. Когда я увидела, что их подписей на документах нет, мне надо было произнести это вслух: «У меня нет их подписей на документах...» Или надо было посоветоваться с кем-то умным. А вместо этого я начинаю переживать, замыкаться в себе... Потом я нашла квартиру, которую хотела купить. Мне те ребята в самолете сказали: «Первым делом посмотрите фильм «Бойлерная» и расскажите о случившемся своей семье». И вот я постоянно рыдала, а дочка была на девятом месяце, я не могла ей рассказать. Дулась-дулась, а потом лопнула, как пузырь, разрыдалась и рассказала все зятю. Потом сыну. Они офигели. Мой сын зашел туда — в мой личный кабинет — и все там закрыл, что успел. Там акции скакали, они уже упали, и мы закрыли в минусе. Потом этот форекс-дилер вернул мне часть денег, чтобы сын перестал отрицательные отзывы оставлять на профильных сайтах. У них не было никаких аргументов для того, чтобы не отдать. А если бы мы не закрыли, они слили бы все до конца.


— То есть половину суммы обратно вы все-таки получили?

— Половину — да. Там руководство само принимает решение — у кого сливать, а у кого не сливать. В феврале когда я там стояла и не пускала туда людей, я остановила одну женщину, она мне ответила: «А у меня все прекрасно. Они не мошенники, они прекрасные люди».


— Значит, они дали ей возможность заработать?

— Да, и потом она привела еще пять женщин, и одна из них отдала им двадцать миллионов. Она продала свой бизнес и хотела открыть новый — в Подмосковье. Но вслед за подругой она пришла в этот офис в «Москва-Сити» и все потеряла. А потом она мне сказала: «Лена, я помню, как вы меня останавливали». Я и сама в какой-то момент поддалась на уговоры: всего я отдала им сначала миллион, потом еще 800 тысяч, но эти 800 тысяч удалось вернуть, точнее, даже 950 тысяч мне на карточку скинули.


— То есть они кому-то дают заработать, рассчитывая на то, что заработавшие приведут платежеспособных клиентов?

— Да. А тогда в разговоре с управляющим я в конце концов сказала: «Я напишу на вас заявление!» Он так разозлился: «Ах, зая-я-явление?! На меня... Ну, тогда я вам не товарищ». Обиделся на то, что он пообещал мне деньги отдать, а я все равно на него заявление напишу. Хотя обычно они не боятся таких угроз: «Заявление? Идите пишите!»


— Как вы со всем этим справляетесь?

— Я сейчас как в страшной сказке. Мне очень хочется, чтобы снова начали снимать сказки для детей — народные: русские, грузинские, азербайджанские... С национальным колоритом, с песнями, с костюмами. Сказки учат находчивости, учат постоять за себя. Во всех сказках добро побеждает зло. Но никто не хочет за это браться, потому что в детском кино запрещена реклама. В чем структура сказки? Сидит человек, комфортно ему, и он ничего не хочет, но потом что-то случается, что-то вызывает его на бой, он должен сразиться, а сражаясь, он набирается опыта и поднимается на новый уровень. Я должна была после случившегося подняться на новый уровень, но здесь, в Алании, столкнулась с бытовыми мошенниками... Знаете, я снималась в одной рекламе, и там нужно было произнести раз десять: «Матрешка в матрешке, матрешка в матрешке». И я подумала — мы живем в таком обществе, где структура в структуре, структура в структуре. И мы, простые люди, уже не можем оставаться такими же доверчивыми и слушать Джо Дассена по утрам, как делаю я. Мир меняется, он становится другим, и в эти изменения надо включаться. Как бы нам не хотелось быть женственными и глупыми. Нужно ясно видеть, что происходит и что стоит за поступками людей. Не просто радоваться солнцу. Пришло время бороться. Но все равно, на самом деле это моя ошибка, Марин...


— Но мошенница все равно не вы...

— Но вы правильно сказали, то, что я сделала, — это ввела их в искушение...



Знаете, какая моя любимая сказка?
Про трудовые и нетрудовые доходы.


Вчера внуку рассказывала. У одного богатого человека был сын, и он ничего не делал, только гулял, пил, ел и ничего не зарабатывал. Его отец подумал: вот я такой богатый умру, а он все мои деньги прокутит. И он отослал сына к одному своему другу, сказав: «Пусть он у тебя отработает год». А тот начал этого сына поить, кормить, думая — все-таки друга сын. Еще и денег дал ему через год. Тот приехал домой. «Ты работал?» — спросил его отец. «Да, работал», — ответил сын. Тогда отец взял его мешочек с деньгами и выбросил в реку. Тот даже пальцем не пошевелил, чтобы их спасти. «Ничего ты не работал», — сказал отец. И отправил он сына к другому другу, и там повторилась та же история. Старик снова выбросил мешочек с деньгами в реку, а сын снова и пальцем не пошевелил. Тогда отец завез сына куда-то далеко в горы, к одному бедному старику, который сам уже ничего не мог делать и хозяйство его развалилось. Отец сказал старику: «Я тебе ни копейки не дам, но вот тебе парень, заставляй его работать. Как прокормится, так прокормится». Старик был умный и понял, в чем тут дело. Он начал поднимать парня в пять утра. Тот говорил: «Да иди ты, старик! Не буду я работать». — «Ну не поработаешь, не поешь». Парень поголодал-поголодал, потом вдруг вскочил и пошел работать. Сначала ему было тяжело, но потом он втянулся, и ему понравилось, и он сам начал вставать с восходом солнца. Он поднял хозяйство старика: пахал, сеял. И в конце года старик дал ему три монетки. Он вернулся к отцу — стройный, красивый, с трудовыми мозолями, с просветленными глазами. «Ну что, опять не работал?» — вздохнул отец и бросил три монетки в речку. А сын как бросился за ними: «Это же я заработал!» «Вот видишь, — сказал ему отец, — а когда я выбрасывал те мешочки, ты даже не обращал внимания. Но теперь я вижу, что ты работал, что это — твои трудовые деньги».

гольянова_05.jpg


автор: Марина Ахмедова
специально для рубрики «Звездные истории»
фото: из личного архива Елены Гольяновой 


Подготовлено по заказу Министерства финансов Российской Федерации в ходе реализации совместного Проекта Российской Федерации и Международного банка реконструкции и развития «Содействие повышению уровня финансовой грамотности населения и развитию финансового образования в Российской Федерации» в рамках «Конкурсной поддержки инициатив в области развития финансовой грамотности и защиты прав потребителей.

Связаться с героями и авторами рубрики можно по электронной почте: FingramStars@gmail.com

  • На уровень выше
  • Финансы на каждый день
  • Защита прав потребителей
  • Финансовые калькуляторы
  • Тесты
  • Детям и молодежи о финансах
  • Архив материалов
  • Для участников проекта
  • Для СМИ
  • О проекте